Все новости Политика Общество Экономика Спорт События Культура Из сети


 

Прогулки по городу. 1-й отдельный женский запасной стрелковый полк

 

Прогулки по городу.  1-й отдельный женский запасной стрелковый полк

 

Даже сейчас, после стольких лет после окончания Великой Отечественной войны, немногие из нас знают, что в обычных стрелковых частях Красной Армии наравне с мужчинами воевали и женщины-пехотинцы: рядовые, сержанты, командиры стрелковых подразделений.

В мирное время это была чисто мужская специальность, ведь пулемет «Максим» весил больше 65-ти килограммов –ну как могла женщина таскать такую тяжесть за собой? Однако, война все изменила – таскали наши девушки и винтовки, и пулеметы, и минометы…А учили их обращаться с оружием в нашем городе Серпухове.

В годы войны в Красной Армии существовали две уникальные воинские части: 1-й Отдельный женский запасной стрелковый полк, базировавшийся в Серпухове, и 1-я отдельная женская добровольческая стрелковая бригада (общей численностью 7 тысяч человек).

Массовое привлечение женщин в действующую армию началось после зимнего наступления 1942 года, в котором потери Красной армии составили 1 миллион 814 тысяч человек.

3 ноября 1942 года Государственный Комитет Обороны издал приказ о формировании женской добровольческой стрелковой бригады:

«Идя навстречу желаниям женщин с оружием в руках защищать свою социалистическую родину, Государственный Комитет Обороны постановляет: Отдельную женскую добровольческую стрелковую бригаду укомплектовать комсомолками и некомсомолками, путем тщательного отбора из числа добровольно изъявивших желание служить в Действующей Армии; Впредь до подготовки и обеспечения бригады полностью женскими кадрами командного, политического и начальствующего состава, должности старшего, среднего и младшего начальствующего состава укомплектовать мужчинами, одновременно развернув ускоренную подготовку необходимого количества кадров из женщин».

Приказ был издан под грифом «совершенно секретно» и подписан Сталиным.

После этого началась массовая женская мобилизация. По аналогии с первым в истории женским «батальоном смерти», созданным в Первую мировую Марией Бочкаревой, в 1942-1943 годах стали формировать женскую стрелковую бригаду в Серпухове.

Даже в настоящее время об этой воинской части очень мало сведений: многие документы закрыты, но нам удалось отыскать воспоминания двух женщин, которые в годы войны проходили обучение в Серпухове.

Из воспоминаний Клавдии Ивановны Бондаренко: «Я каждый день ждала повестки, а её всё не было. Позже узнала, что в сельсовете мне было выписано три повестки, а председатель колхоза почему-то их возвращал. Уже после, когда убрали урожай, я сама лично написала заявление, что хочу защищать Родину с оружием в руках, я ведь здоровая комсомолка!»

18 ноября 1942 года повестка пришла. Привезли девушку в Серпухов, где формировался отдельный женский запасной стрелковый полк. Там изучали оружие: винтовку, ручной пулемёт, гранаты, миномёты.

«Особенно трудно было преодолевать полосу препятствий. Представьте, двухметровый щит, через который нужно было перелезть. При этом в одной руке винтовка, на боку противогаз, подтянуться надо одной рукой со всем этим обмундированием, – делится воспоминаниями Клавдия Ивановна. – Затем глубокая яма с водой, через которую надо было перейти по ровному и гладкому бревну. Проползали под колючей проволокой, а она ж, бывало, и цеплялась за спину…А зимой занимали оборону, закапываясь в снег на несколько часов, лишь одни головёшки торчали. Летом учились рыть окопы, всегда при себе лопатка имелась…

Учили девчат и портянки наматывать, была и строевая подготовка с песнями, и марш-бросок на 30, бывало, и на 80 километров! Питания толком никакого не было – 300 грамм хлеба да кой-какой приварок.

Однажды поставили меня охранять газовую камеру – помещение, где пускали слезоточивый газ. Девушкам приходилось ходить туда в противогазах, которые в том помещении необходимо было снять и одеть снова, а кто не сумел – плакал, кашлял и чихал… Помню, как стояла на очередном посту четыре часа в густом лесу и боялась каждого шороха. Всё мне казалось, что кто-то выскочит. С заряженной винтовкой ходила кругами и прислушивалась».

На фото: Клавдия Бондаренко с сослуживицей

Женский батальон ходил на полигон стрелять из винтовки, ручного и станкового пулемёта «Максим», женщины там же учились бросать гранаты. «Кинуть гранату я попросилась первая… Мы сидим в глубоком окопе, командир вручил мне гранату. Сам встал позади нас и командует – выдерни чеку и бросай, что есть сил, а не добросишь – всех покалечишь! Граната поражает в радиусе 25 метров! Хорошо, я справилась с заданием…»

Летом 1943 года женский запасной стрелковый полк отправляют на месяц в совхоз «Большевик» косить сено, заодно научили там девчат и косы отбивать. Косили они сами. Очень боялись змей – на дашковских лугах было полно ужей, которые частенько заползали в палатки.

«Однажды одна девчонка позвала меня на овощное поле подсобного хозяйства лётчиков. Аэродром был на другом берегу Оки, добираться туда надо было через реку. Еле как добрались…Набрали тогда капусты да моркови и пошли назад. Тут, слышим, лай собак, предупреждение остановиться, а мы бежать! С той стороны давай стрелять, мы мигом в воду по шейку и ушли... Но мешки не бросили, вот, помню, страху-то натерпелись, но главное – всех накормили!

Через месяц после совхоза наш полк отправили назад, в казарму, а затем снова траву косить. Надо было сначала проверять поля на наличие мин. Мы взяли миноискатели, щупы, нашли четыре мины, которые командир взвода сам разминировал. Недалеко был лесок, где калина росла, но нам командир строго-настрого запретил туда ходить, потому как там тоже могли быть мины. Однажды хозяйка квартиры, где мы жили, отправила нас в лес за калиной, за что обещала пирогов испечь. Как достать ягоду с того леска, мы не представляли, но уж очень пирогов хотелось… Сговорились с одной девчонкой всё-таки сходить потихоньку, проверяя каждую травинку на наличие проводков от мин нажимного действия. Добрались до леса, задрали гимнастёрки, нарвали калины и потихоньку назад по своим же следам, а тут как тут – командир перед нами! Ой, как он нас ругал, чуть не избил»…

Из воспоминаний Нины Федотовны Афанасьевой: «И вот привезли нас в Серпухов. Сначала прошли карантин. Ну, думаю, куда меня теперь направят? Оказалось, что это женский запасной стрелковый полк. А я подняла бучу, говорю: «Я не хочу в стрелковый! Меня давайте или в лётное, или в танковое». Помню, подошёл ко мне капитан небольшого росточка, стал со мной беседовать. А одета я была так: носила шлем лётчика и железнодорожный костюм. Он говорит: «Ты как Анка-пулемётчица!» А мы тогда так любили Анку-пулемётчицу из Чапаевского фильма-то – это что-то!… Он говорит: «Так и так, давай осваивай пулемет!» Тут я и согласилась.

Распределили меня во 2-ю пулемётную роту пулемётного батальона. Командиром полка был пожилой уже подполковник Никулин. Ну, это он для нас в то время, пожилой был – так-то ему, может, лет сорок с чем-то было. Нам же всем по 18! Сначала у нас все командиры отделений были молодые ребята. И командир взвода – тоже мужчина, командир роты – тоже мужчина, и старшина мужчина. Мы, рядовые – все одни девушки.

Наш батальон состоял из двух пулемётных рот (1-я и наша 2-я), роты автоматчиков и взвода ПТР. Жили мы в кирпичном здании бывшего училища на третьем этаже. Нары двуярусные, ни света, ни воды, ни тепла – ничего нет. Вот так мы стали в этом доме жить. Трудно было – неописуемо! Физподготовка, строевая, тактика, матчасть…

Ой, я вообще не знаю, как всех этих девочек учили! Зима началась, а мы в юбках! На занятиях по тактике где-то по снегу ёрзаешь, ёрзаешь… Всё в снегу. Пока придёшь на обед, у тебя всё растаяло: юбка мокрая, штаны мокрые, чулки мокрые. Вышел после обеда – всё опять замёрзло, у тебя колом стоит. Пока ты идёшь – ноги в кровь сотрёшь! Мороз же – оно и застыло, а попробуй, скажи! Если я скажу, то обвинят: «Ты специально это делаешь, чтоб тебе не ходить на занятия». Вот так-то было!

Через месяц мужчин-командиров отделений убрали, и я стала командиром 1-го отделения 1-го взвода. Ровно через месяц мне уже дали «сикелёк» – треугольничек ефрейтора. Через два месяца мне присваивают младшего сержанта и убираются все мужчины, кроме командира взвода. Я уже занимаю пост помкомвзвода. Через 3 месяца мне опять присваивают звание. Старшина был пожилой мужчина, но и его убирают. И меня ставят старшиной роты. Я, конечно, в слёзы, в рёв – а кому это покажешь? Думаю, принять – а это сто человек, два взвода по 48 человек в каждом. Это ж столько тряпок разных: и трусов, и лифчиков, и всего… Правда, командир – старший лейтенант Горовцев из Ленинграда – он меня поддерживал. Он уже был на фронте, был ранен и вот его прислали. Горовцев был очень хороший человек.

Ну, приняла я роту. Называть меня стали «старшинка». Я, конечно, обращала внимание только на оружие и боеприпасы: это у нас основное, а тряпки – это так. А когда сдавали имущество, оказалось, что не хватает наволочек 80 штук, не хватает лифчиков, не хватает там ещё чего-то. А всё это вешается на командира, все эти остатки! Кое-как выкрутились…

Быстро я стала «отличником учёбы». Таких нас было трое: я, Ермакова с 1-го взвода и ещё одна. Кроме того, я активно занималась самодеятельностью. Организовала танцы. Но главное – учеба. Пулемёт Максим мы собирали и разбирали вслепую на скорость…

На фото: Нина Афанасьева

Девки, особенно деревенские, голодные были! Они всё-таки привыкли дома кушать много, у них овощей полно. Мы-то, городские, за войну, за 41-й год, привыкли к нормам – нам ничего, а они меняли сахар на лепёшечки. Гражданские (сахара-то у них нет) приходили к части, и вот девки кусочек сахару меняли на лепешечки – вот такая, с ладошку лепёшечка. Три кусочка – три лепёшки. Хоть чуть-чуть сытнее!

К весне 43-го мы уже где-то 3-4 месяца отзанимались, всё познали, сдали. И вот отправка на фронт... А я, конечно, осталась как старшина – готовить новый набор. Опять все сначала...

А в июне-июле месяце у меня был тяжело ранен командир. Когда я приняла оружие и боеприпасы, получилось так, что одна ручная граната была без ручки. Как-то приходит ко мне командир роты Горовцев и говорит: «Старшинка, дай-ка корпус гранаты и ручку». Пять офицеров собрались и решили бросить – сработает она или не сработает? Ушли на то поле, где мы занимались. Командир бросил – не взорвалась. Ну, постояли-постояли, пождали. Он пошёл, поднял ее, только замахнулся снова бросить – она взорвалась, и ему оторвало руку.

Нам прислали нового командира роты, Байкова. Этот Байков имел свой мотоцикл. В Москве у него была женщина или жена (не знаю, кто), и он обычно вечером уезжал на мотоцикле. Скажет: «Старшина, я всё!» Он мне достал тридцать штук увольнительных – нам их всё-таки давали – и я по увольнительной к Горовцеву каждый день ходила в госпиталь, проведывала. Он был в плохом состоянии. Однажды пришла туда, а мне говорят: «Он хотел повеситься».

«Как повеситься?» Рассказывают: «Бинт привязал к кровати, значит, а сам сошёл, бинт натянул...»

«Почему?» - спрашиваю. Стало понятно, когда Горовцев отдал мне письмо от жены. Он ей написал, что у него нет правой руки, а она от него отказалась. Как он переживал! А он жил на частной квартире и была у него хозяйка Варя, которая работала в кинотеатре вахтёром. Муж у нее погиб, она жила с сыном шести лет. Мне тогда самой было 19, а я уже соображала… Нельзя дать человеку погибнуть! Я к этой Варе и говорю, что вот так и так... Всё ей рассказала, думаю, пусть она ходит. Может, он и останется? Раз жена бросила – куда он теперь? Он очень грамотный человек, он был финансист и, думаю, без правой руки он может преподавать.

И потом вдруг я попадаю на гаупвахту на пять суток! А попала как… Начальником штаба был старший лейтенант Борис Шестерёнкин. Он на два года всего старше меня. И вот он стал, как говорится, предъявлять претензии ко мне, стал без конца ко мне приставать... А я говорю, что я шла на фронт не для того, чтоб замуж выходить или любовь какую-то крутить, я воевать пришла! Когда у меня командиром был Горовцев, тот ему всё время говорил: «Оставь старшину! Не трогай её!» А при новом командире начштаба распустился совсем. Ну я его и послала… А он мне: «Пять суток!»

Пришла к командиру роты (уже женщины были командирами рот): «Пять суток гауптвахты». «За что? Почему?» А я только: «Возьмите направление!» А сама сняла ремень, сняла погоны, всё уже. Иду в роту и говорю: «Девчонки, берите винтовки – меня на гауптвахту вести». Все как с ума сошли: «Как это? С чего?!» У нас была такая Баранова, и я вот ей говорю: «Пошли». А она в слёзы. Я говорю: «Приказ есть приказ. Бери винтовку!» Командир роты сходила к начштаба, взяла у него направление, выписку и повели меня на гауптвахту. Гауптвахта была в землянке. Привели туда, а там 18 девушек сидит! Две комнаты в землянке, но окна только наверху есть.

23 августа давали салют – освободили Харьков. В это время Вера Крылова организовала женскую добровольческую бригаду, которая квартировалась в Очаково. Эта Вера Крылова была знаменита – в 41-м году о ней была заметка в «Комсомолке»: «Девушка с зелёными ленточками». Она из окружения вывела батальон, не потеряв ни одного человека. И, конечно, она была принята Сталиным, по её инициативе организовали вот эту женскую бригаду. Командир бригады был Александров, она была его заместителем по строевой. Очень красивая девушка! С длинными волосами, косами. В эту бригаду я и попала.

И вот мы уже погрузились в эшелон, осталось только лошадей погрузить. Мы сидели, ждали, и вдруг приказ: «Немедленно освободить вагоны!» Ну, конечно, мы все растерялись: «В чём дело?» Оказывается, в Туле поймали связную вот этой Верочки нашей с немцами. Она всё рассказала: куда она едет, зачем едет и почему. Оказывается, эта Верочка – враг, немецкая шпионка. У Серпухова был чуть ли не единственный мост через Оку. И вот наш эшелон должны были взорвать на этом Серпуховском мосту. Это знаете, сколько было бы жертв?! Нас вернули в бараки.

Наверное, неделя прошла, и бригаду отдельно по батальонам стали отправлять на разные фронта. И вот наш батальон, 2-й отдельный пулемётный, попал на 2-й Белорусский фронт. Это было зимой. Нас, конечно, тут одели – шубы, ватные брюки. И мы пошли воевать…

Небольшая справка:

1-й Отдельный женский запасной стрелковый полк был сформирован по постановлению Государственного Комитета Обороны от 3 февраля 1942 г. и начал свою работу в ноябре 1942 г. при Московском военном округе. В 1943 г. в стрелковые части действующей армии женским полком было направлено 489 отличных стрелков, 266 пулеметчиц и 217 минометчиц, из которых 440 человек сержантского состава, 829 воспитанниц полка были откомандированы в 1-ю Отдельную добровольческую женскую стрелковую бригаду, 1664 - для службы в ПВО, 679 - на военно-автомобильные дороги, 330 - в 25-й Отдельный радиополк.

За время своей деятельности запасной женский полк подготовил 5175 женщин – бойцов и командиров Красной Армии. Из них: 3892 – рядовых, 986 – сержантов и старшин, и 297 офицеров. Кроме этого, в 1943 г. в полку прошли военную переподготовку 514 женщин-офицеров и 1504 женщины сержантского состава, из которых около 500 прибыли с передовых позиций. Подготовку военных специалистов для фронта вели женщины – командный и политический состав полка. На 1 января 1944 г. из 473 человек постоянного состава полка, числящегося по списку, женщин было 431 человек. Женщины являлись командирами всех отделений, взводов, рот и многих батальонов.

Елена Исаева

 

Опубликовано 9 Мая 2017 в разделе Общество


Количество показов: 755

Наши авторы
Денис Коваленко Наталья Родина Роман Юдин
Людмила Патина Юрий Зимин Ирина Тальянова
Архив газеты
icon PDF.png
Выпуск №10 (123)
от 11.09.2018

рекламное-агентство-выбирай.gif
  
Целитель.png